Удачный перевод

В начале октября в Магнитогорске побывала знаковая фигура среди фанатов творчества Стивена Кинга.

Стоит набрать в поисковике «Виктор Вебер», и вы получите сотни ссылок на статьи о русских изданиях романов американского короля ужасов. Хотя Вебер почему-то считается «штатным переводчиком Кинга», на его счету сотни и других авторов, причём не только писателей-фантастов. Айзек Азимов, Рафаэль Сабатини, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Дин Кунц, Гарри Гаррисон, Майк Резник, Алан Милн, Грэм Грин, Марио Пьюзо, Олдос Хаксли, Джером К. Джером, Эрнест Хемингуэй и даже Нил Гейман — и это далеко не полный список.


С начала 90-х Вебер открывает российским читателям мир американской и английской литературы, и до сих пор ряд произведений на русском языке можно прочесть только в его переводе.


Романами и рассказами англоязычной прозы Вебер не ограничился и уже несколько лет знакомит российскую публику с новой американской драматургией. И здесь он стал в своём роде первооткрывателем — без Вебера со многими успешно идущими сейчас на театральных подмостках постановками русский зритель, возможно, никогда бы и не познакомился. К Магнитогорску всё это имеет самое непосредственное отношение — наш город стал вторым в России и третьим, если считать ближнее зарубежье, где была поставлена комедия американского писателя Дэвида У. Кристнера «Знойные мамочки». В переводе, естественно, Виктора Вебера. Премьера состоялась в июне этого года. Посмотреть, как лёг американский сюжет на российские реалии в магнитогорском исполнении, переводчик приехал лично.


Встреча с писателем проходила в кабинете главного режиссёра Магнитогорского драматического театра имени Пушкина Максима Кальсина. Максим Викторович любезно предлагал чай с баранками, но до баранок дело не дошло. Таким интересным получился разговор. Обсудили и Кинга, и переводы, и российскую и американскую драматургию, и даже архитектуру Магнитогорска.


Началась же беседа с вопроса о том, как инженер, выпускник авиационного института, вдруг оказался переводчиком фантастической литературы.


— Оканчивал авиационный институт, по образованию — инженер-конструктор ракетных двигателей, — рассказал Виктор Вебер. — Мне было около 22 лет, когда начал учить английский язык. Два года занимался с преподавателем. Очень нравилась англо-американская фантастика. Много читал в оригинале. А там такие книги красивые, покетбуки. Обложка — картина как минимум. В России такого вообще не было. Коллеги просили: «Ты нам хоть что-нибудь переведи, мы тоже хотим». Первой книгой, которую перевёл, стал детектив Франсуазы Саган — французского не знаю, это был очень хороший английский перевод. Мне понравилось. Начал переводить фантастические рассказы.


Профессиональных переводчиков, работавших с издательствами, в то время — 80-е годы — было мало. Встал вопрос — как публиковать переводы, тем более непрофессионалу. Виктор Вебер предлагал переводы в журналы. Рассказал: работу могли взять, могли отказать:


— Если плохой перевод — точно не возьмут, без вопросов. Если хороший перевод — тут надо ещё посмотреть на творческий путь журнала и как твой перевод с ним совпадает. Но отвечали всегда очень вежливо, даже давали рецензии.


Нужно ли литературному переводчику филологическое образование? Опыт Виктора Вебера показывает, что оно совсем не обязательно.


— Очень много читал, — объяснил Виктор Анатольевич. — Когда много читаешь, погружаешься в книгу, становится понятен её образный мир.


Интересно, что, зная в совершенстве письменный язык, Виктор Вебер с разговорным английским «на вы».


— Думаю, что, на английском прочитал больше книг, чем на русском, — уточнил переводчик. — Но говорить на нём мне трудно. Перевожу глазами, это немножко другое. Письменный и разговорный языки — две большие разницы.


Как от Стивена Кинга Вебер перешёл к драматургии? Говорит, как раньше выбирал для переводов рассказы, так теперь выбирает пьесы — по своему вкусу:


— Всегда переводил то, что мне нравится. И то же самое с пьесами. Если читаю и вижу, что пьеса хорошая — почему бы не перевести. Вот Куни (известного английского драматурга Рея Куни), честно говорю, не стал бы переводить — это отвратительная литература. В пьесе обязательно должна быть качественная литературная основа. Ещё открыл для российских зрителей малоизвестного автора Дона Нигро. Хотя это драматург фантастический. Наверное, его приберегли для меня высшие силы.


Поделился Виктор Вебер и историей поиска авторов:


— В 2014 году перевёл один английский роман, он вызвал отвращение от прозы. Стал искать пьесы. А где их брать? Книги берёшь в издательстве, там нет проблем. Считаю, проявил инженерный подход. Подумал: пьесы надо брать у авторов. Если брать тех авторов, пьесы которых идут на Бродвее, то они уже наверняка с кем-то работают. Надо искать неизвестных. Есть такая сеть LinkedIn, она запрещена в России сейчас, а тогда была не запрещена. Там встречаются и общаются профессионалы. Набрал в поиске «playwright» — драматург, сайт выдал сто фамилий, хотя драматургов там больше трёх тысяч. Кристнер, Дон Нигро были в первой десятке. Написал им: «Я переводчик, ищу авторов, пришлите что-нибудь».


Потом свои переводы Вебер начал рассылать режиссёрам и завлитам театров. Так, «Знойные мамочки» до Магнитогорска уже шли в Минске. К тому времени Максим Кальсин познакомился с пьесой и думал о том, чтобы поставить её в Магнитогорске: на гастролях в Минске увидел афишу спектакля и понял, что надо срочно браться за работу.


Кроме Минска и Магнитогорска «Знойные мамочки» идут в Туле, и в скором времени, отмечает Виктор Вебер, премьеры пройдут в других городах.


— Эта пьеса просто удивительная, — объяснил свою любовь к «Мамочкам» Вебер. — Она очень добрая, там все на месте. Блестящая драматургия. И потом тема такая правильная. Я сейчас в том же возрасте, что и мамочки. И прекрасно понимаю, что в этом возрасте можно вести нормальную жизнь. Но когда тебе 35-40 лет, ты думаешь, что в 65 можно только сидеть на завалинке и семечки щёлкать. Но ведь ничего подобного! Ещё это хорошая литература. Обычно в главных ролях играют две примы. Любимые актрисы города, долгие годы на сцене, но в этом возрасте им остаётся играть каких-то бабуль или кормилиц. А тут они просто отрываются. В Минске актрисам, играющим мамочек, 80 и 75 лет, там зал визжал от восторга, настолько это всё близко и понятно.


Интересно, что сам Кристнер написал пьесу в далёком 1999 году. Но первый раз её поставили даже не в Америке, а в Австралии. При этом постановка прекрасно «легла» на русскую почву. Но там, где западный зритель увидит проблему в необходимости детям и родителям жить под одной крышей, российский воспримет пьесу совершенно под другим углом — на первый план выходит то, что пожилые, несмотря на возраст, могут вести нормальную, активную и полноценную личную жизнь.


Что касается переводов прозы, Вебер объяснил, что «вырос» из фантастики и хотя по-прежнему переводит Кинга, но именно потому, что автор — прекрасный беллетрист.


— Блестящий прозаик, а то, что называют «королем ужасов», — это рынок загнал его в определённую нишу. Он мог бы писать обычные романы, но так получилось, что свой талант реализовал именно в сегменте ужастиков. До «Керри» Кинг создал пять романов, и все пять ему вернули. И только после «Керри» он стал великим. Потом, конечно, и те пять романов издали.


В 2018 году Вебер перевёл только одну книгу — роман Кинга «Спящие красавицы». В остальном занимался пьесами, открыв для себя и будущих зрителей, настоящий клондайк качественной современной драматургии.


В России хороших авторов, как по мнению Виктора Вебера, так и по мнению Максима Кальсина, гораздо меньше, чем на Западе.


— Напишите хорошую пьесу — и вас поставят, — объяснил Максим Кальсин. — Как человек, который занимается чтением пьес половину рабочего дня, должен сказать: хороших пьес русскоязычных современных просто-напросто мало. В хорошей пьесе должны быть характеры, должен быть герой, в ней должен быть смысл. Чтобы было из-за чего напрягаться директору, искать деньги, собирать декорации.


Восемьдесят процентов современной русской драмы — про страдания автора, уточнил Кальсин. И на этом фоне тотальной российской чернухи пьеса Кристнера — как светлый луч в темном царстве — добрая, весёлая и жизненная.


— Я сразу понял, что это очень сильная вещь, — отметил главный режиссёр магнитогорского драмтеатра. — Она универсальная. Чуть измени обстоятельства, лексику — то же самое может происходить в эскимосском иглу или в Амазонии. При блестящей драматургии, отличном языке и живых характерах автор умудряется попасть в совершенно вечную тему.


В завершение разговора Вебер поделился и впечатлениями о городе.  В Магнитогорск он, коренной москвич, приехал впервые.


— Хороший город, очень интересный, необычный, ни одного нового дома в центре города, ни одного небоскрёба.


Переводчик побывал в сквере возле ДКМ имени Серго Орджоникидзе, дошёл до стелы «Парус» и узнал, что такое «Сковородка». Конечно, впечатлил его памятник «Тыл-Фронту». Оценил и архитектуру проспекта Металлургов.


— Вообще после Москвы мне так Россия нравится, любой город — красивый, — признался Вебер.


После встречи с журналистами Виктор Вебер остался на спектакль, а позже поделился своими впечатлениями с подписчиками в Фейсбуке: «Вернулся из Магнитогорска. Масса впечатлений, и все положительные. Во-первых, город. Видел, конечно, только аэропорт и центр, и то не весь. Сталинские пятиэтажки резко переходят в хрущевские блочные, но с лёгкими излишествами. И больше никаких домов в обозримой близости нет. Необычно и как-то уютно. Город зелёный, ухоженный, и такое ощущение, что воздух, несмотря на гигантский комбинат, чище, чем в Москве. Может, экологии больше внимания уделяют? Очень красивые памятники. И Орджоникидзе, и рабочему и солдату — «Тыл-Фронту». Последний сразу вызывает ассоциации с Родиной-матерью в Волгограде. И я знаю, почему».


Коллектив магнитогорского  театра переводчик поблагодарил за прекрасную постановку: «Огромное спасибо Максиму Кальсину, поставившему прекрасный спектакль, «мамочкам» Татьяне Баштановой и Нине Филоновой, которые просто купались в своих ролях. «Детям» Татьяне Бусыгиной и Игорю Панову — мне представляется, Игорю роль особенно удалась. Великолепным кавалерам Петру Ермакову, Михаилу Никитину и Андрею Бердникову и всем причастным, менее заметным, но вложившим в спектакль свои труд, умение, талант».


Отзыв на страничке переводчика в соцсети оставил и автор пьесы Дэвид Кристнер: «Виктор, ещё раз спасибо за ваш замечательный перевод «Горячих мамочек». Очень рад, что наше шоу играют для таких искушённых и благодарных зрителей в России и Республике Беларусь. Чувствую, что у меня появилось много новых друзей, чего очень не хватает в это непростое время».

Источник: MagMetall.ru


Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected]


Comments are disabled for this post