Готово ли общество принять детей с особенностями здоровья

В этом учебном году в Симферополе девятый класс заканчивает первый ребёнок с ограниченными возможностями здоровья (далее ОВЗ), обучавшийся по системе инклюзивного образования. А это значит, что можно будет давать первые оценки эффективности такой системы в крымской столице. Каковы они будут, а также как в современном обществе развивают и обучают особенных детей, которых, к сожалению, с каждым годом становится всё больше, мы рассуждали с родителями и профильными столичными специалистами.

Каждый ребёнок в России имеет право на образование. Фото из архива «Крымской газеты»

Результат положительный

Методист информационно-методического центра в Симферополе Ирина Самойленко уверена, что девятиклассник, о котором мы рассказали выше, сможет поступить в средне-специальное учебное заведение.

– У нас только в этом учебном году будет первый результат, так как инклюзия только доросла до девятого класса, – уточняет Ирина Викторовна. – Наш первый выпускник в девятом классе.

Специалист отмечает, что система коррекции нарушений у детей с ОВЗ даёт им возможность стать полноценными членами общества.

– Я работаю в специальной школе-интернате для детей с нарушениями зрения. В прошлом году у меня было шесть выпускниц, и все шесть поступили в высшие учебные заведения, одна – в МГУ. Это должная коррекция в течение двенадцати лет, – рассказывает наша собеседница. – В школе для детей с ограниченными возможностями здоровья «Злагода» дети идут в средне-специальное учебное заведение – есть в Симферопольском колледже сферы обслуживания и дизайна инклюзивные группы. В данном колледже реализована доступная среда для обучающихся различных нозологий.

Как отмечает Самойленко, такого результата можно добиться в случае, если ребёнку подобрана соизмеримая с его индивидуальными особенностями и возможностями образовательная программа.

– Закон об образовании предписывает, что необучаемых детей нет, все должны получать образование, а для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья – создаваться специальные условия. Это доступная среда, средства обучения и воспитания, адаптированная программа, сопровождение образовательного процесса дефектологами, логопедами, психологами, тьютором.

Не замыкайтесь в себе

Сегодня родители, законные представители детей с ОВЗ могут самостоятельно выбрать форму
обучения для ребёнка с ограниченными возможностями здоровья. Это либо уже указанные выше инклюзивная форма (в общеобразовательной школе либо детском саду), коррекционная школа, либо обучение на дому по медицинским показаниям.

– Процедура такова: родители, законные представители обращаются в психолого-медико-педагогическую комиссию (далее ПМПК), где специалисты проводят обследование, дают рекомендации по программе обучения и воспитания, присваивают статус ребёнка с ОВЗ, – рассказывает Ирина Самойленко. – Задачи ПМПК – прописать спецусловия, подтвердить либо опровергнуть статус и написать программу, по которой будет учиться ребёнок. То есть родители получают коллегиальное заключение: они вправе либо показывать его в образовательном учреждении и создавать условия, либо не показывать. Если родитель решил: да, он хочет, чтобы эти условия были созданы, он подаёт документы в образовательную организацию.

Вместе с тем, по её словам, большинство родителей особенных детей обращаются к специалистам в полной растерянности, не зная в том числе, какую форму обучения выбрать.

– У нас общество трансформируется, но медленно. И одна из бед – нет информационной доступности для родителей. Некоторые из них зачастую не знают, куда обратиться для помощи, совета, – говорит Самойленко.

Сегодня в этом очень помогают общественники. Например, в Крыму уже несколько лет работает Республиканская общественная организация родителей детей-инвалидов «РОСТ», которая в том числе оказывает консультативную помощь родителям детей с ОВЗ. В прошлом году «РОСТ» получил президентский грант на реализацию своего проекта по социализации семей с особенными детьми.

– Социальная изоляция происходит не столько потому, что вроде мир отвернулся, не всегда. Иногда семья замыкается сама на себе. Не всегда есть возможность получить квалифицированную помощь не потому что её нет, а потому что не знают, где, как, куда идти, – говорит глава общественной организации Светлана Сахарова.

Ирина Самойленко добавляет, что сегодня специалисты и чиновники стараются найти подход и рассмотреть каждый случай индивидуально. На базе центра, где работает Ирина, обучают педагогов для работы с детьми с ОВЗ, создан консультационный центр для педагогов и родителей. Растёт число тьюторов для работы с детьми по форме инклюзивного образования.

Не пишет, но понимает

Мама третьеклассника с диагнозом ДЦП (село Урожайное Симферопольского района) отмечает, сегодня даже в её родной школе в Урожайном гораздо больше возможностей, в том числе для работы с особенными детьми.

– Сейчас у нас два дефектолога, психолог и возможностей у нашей школы намного больше, чем было раньше. Девочки ходят к надомникам – тяжёлых деток, к сожалению, с каждым годом прибавляется, – отмечает женщина.

Вместе с тем самой ей, видимо, как и другим, сложно определиться с правильным подходом в обучении ребёнка.

– Сейчас ребёнок-надомник должен справляться на уровне со своим классом: экзамены, контрольные – всё наравне с другими. При этом учитель даёт одну тему, а родитель дома должен дать ещё две, – рассказывает женщина. – Чтобы организовать ребёнка, мы посещаем школу: встаём, одеваемся, приходим, сидим, но индивидуально – не в классе. Сейчас меня волнует вопрос, может быть, его посадить в класс, так как устные предметы он тянет, а письменные нет. Моя школа сказала: нет, но, как я выяснила, это всё решается выше, не к директору школы надо идти, а туда, где мы проходили ПМПК, возможно, проходить её заново. Всё это ещё не введено, и нужно решать.

Понять и принять

Многие помнят нашумевшую историю, когда в Ялте четырёхлетнюю девочку-аутиста якобы не пустили на утренник в детский сад, чтобы она «не портила праздник». И хотя в Министерстве образования и науки Крыма эту информацию опровергли, сообщив, что девочка просто была простужена, таких инцидентов по стране, к сожалению, достаточно.

– У нас таких случаев не возникает, – говорит Ирина Самойленко. – Мы проводим профилактическую работу с педагогами, родителями, все конфликтные ситуации решаем в диалоге. Ежегодно в городе в апреле проводится Неделя инклюзивного образования «Разные возможности – равные права».

Как правило, конфликтные ситуации у участников процесса возникают всё из-за той же низкой информированности об инклюзивном образовании. Присутствует страх неизвестности. Когда людям разъясняют закон об образовании, структуру, как будут проходить уроки, как правило, эти страхи проходят.

– На моей практике было одно обращение родителей, но хватило один раз провести родительское собрание. После общения мы с родителями пришли к выводу, что наличие тьютора в классе – это только плюс, потому что вместо одного учителя появляется два, – говорит специалист.

В целом, по словам Самойленко, общество ещё привыкает к инклюзивной системе образования:

– Когда четыре года назад я начинала заниматься проведением семинаров с педагогами по обучению работе с детьми с ОВЗ, первые 15 минут они высказывали свои страхи, неуверенность в инклюзивной форме образовании. Сейчас у нас семинары трансформировались, и мы стараемся изучить какие-то новые методики, обмениваемся педагогическим опытом. То есть педагогическое сообщество постепенно зреет к тому, что мы обучаем таких детей, и мы готовы их обучать.

Дать ребёнку шанс

Один из залогов успешного развития ребёнка с особенностями здоровья – это определение правильного образовательного маршрута. И, к сожалению, на этом этапе часто возникают трудности.

– Мы часто сталкиваемся с проблемой, что в коллегиальных заключениях ПМПК не всегда корректно прописаны специальные условия. А ведь исходя из него нам надо прописать адаптированную программу. И какая это будет программа? Вот это сейчас самая большая сложность, – констатирует Ирина Самойленко. – У психиатров есть такое понятие – дать ребёнку шанс, когда есть разница между умственной отсталостью и задержкой психического развития. Если первый случай не корригируется, то задержка психического развития при должном уходе развивается очень быстро. Это две совершенно разные программы. И когда мы тратим время на программу, которая не подходит, и потом переписываем, время на коррекцию бывает упущено.

То есть, по словам специалиста, сегодня существует серьёзная проблема отсутствия взаимодействия ПМПК и медицины.

– У нас специалисты по ПМПК не присутствуют на заседаниях МСЭ (медико-социальная экспертиза. – Ред.), и наоборот. Вот это взаимодействие нужно налаживать, – говорит Самойленко.

Из общения с ней можно сделать выводы, что адаптация особенных детей к окружающему миру зависит не только от родителей и таких специалистов, как она, но и внимательного подхода ответственных служб и понимания нас с вами, ведь все мы люди.

Источник: GazetaCrimea.ru/


Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected].