«Главное — высказать Слово…»

Радость в каждый дом…

И как обычно, перед концертом не было никакого широкого оповещения публики, рекламы выступления, но благодарные слушатели собрались во множестве в зале, предвкушая наслаждение от встречи с прекрасной музыкой и профессионалами своего дела.

Созданный по благословению митрополита Рижского и всея Латвии Александра, коллектив под руководством регента отца Иоанна Шенрока за недолгое время уже крепко полюбился нашей публике — ведь светского хора, поющего исключительно духовную музыку, у нас прежде не было.

Над каждым звучащим на концерте сочинением хор работает, что называется, «в поте лица своего», филигранно его отделывая. А ведь оно должно звучать как молитвенно, так и достаточно светски, понятно, чтобы тронуло душу и тех, кто пока не ходит в церковь…

— Желаю всем радости! — обратился к слушателям отец Иоанн. — Когда рождается Христос, радость приходит в каждую душу, каждый дом.

И прочел стихотворение Владимира Соловьева «Рождество Христово», написанное в XIX веке, с которого регент традиционно начинает такие концерты.

На концерте прозвучали как сочинения, пришедшие к нам из глубины веков — к примеру, написанное на слова Послания апостола Павла к Филиппийцам, распев Свято—Успенской—Киево—Печерской лавры «Блажен муж», так и духовные сочинения композиторов—классиков: Василия Зиновьева «Богородице Дево, радуйся», Александра Гречанинова «Свете тихий», Павла Чеснокова «Избави нас от бед, Богородице», Дмитрия Бортнянского «Тебе, Бога славим».

Струмский и Цветаева

Но ведь и сегодня наши современники пишут духовную музыку! Вот как, к примеру, москвич Александр Бараев, чьи сочинения «Богородице Дево, радуйся», «Господу Иисусу» и «Слава в Вышних Богу» исполняли хористы. Они подружились с этим композитором и хородирижером, он приезжал в Ригу на пятилетие «Логоса» в ноябре, чтобы не только встретиться со своими почитателями и друзьями, но и продирижировать своим сочинением в исполнении хора. Остался очень доволен и от души предложил дружбу продолжить.
В репертуаре хора — сочинения латвийского композитора Георгия Пелециса, эстонского автора Галины Григорьевой, московского композитора Владимира Мартынова.

Впервые на рождественском концерте у хора прозвучало произведение болгарского православного композитора и недавнего регента собора Святого Александра Невского в Софии Апостола Николаева—Струмского «Великое славословие», самое известное у автора. Звуки складывались в поистине божественную гармонию.

Причем место дирижера занял один из хористов — Арнис Паурс, а отец Иоанн выступил в качестве солиста. Регент еще пошутил, что «у нас все хористы — дирижеры, а я солист неважный…» Но на самом деле Иоанн Шенрок глубоко чувствует и столь же глубоко впечатывает в сердце слова и музыку духовного сочинения, которые здесь действуют заодно…

На предыдущем, юбилейном, концерте отец Иоанн спел речитативом стихотворение Марины Цветаевой «О сколько их упало в эту бездну…». Слова, повторяемые исполнителем рефреном «Я обращаюсь с требованьем веры и с просьбой о любви…» неожиданно поразили по—настоящему христианским смыслом, вложенным автором. А ведь с юности знаешь это стихотворение, да и положенное на музыку, в исполнении Аллы Пугачевой, слышал его не раз.

— Я ведь его не вокально, а по—актерски исполнял, — скромничал отец Иоанн после концерта в ответ на комплименты.

В «Величании Рождеству Христову», как и в «Утверди Боже» — песнопении, которым в храме заканчивается литургия, солировал Янис Куршев. Ангельский, чистейший, высокий глас…

Думаю, даже несведущих в музыке и неблизких к церкви людей трогают и восхищают прозрачное, тончайшее пиано «Логоса» и бархатистые нижние ноты… Уже не говоря о том, как хористы выговаривают и доносят каждое слово. Какие у них при этом лица и выражение глаз…

Цветы, несмолкающие аплодисменты, нехитрые, от души, подарки исполнителям… Зал аплодировал стоя.

Руководитель хора невероятно требователен к себе и другим, он строгий и хородирижер, и священнослужитель: еще бы, ведь у него три высших образования — два духовных и одно музыкальное, он настоятель храма Святого Николая в Тукумсе.

И тем не менее регент с удовлетворением замечает, что за пять лет хор стал совершенно другим по сравнению с тем, каким был в начале пути:
— У нас появились собственные наработки, выработался свой стиль — на это, понятно, нужно было время. И за эти пять лет мы спели около 300 песнопений. Очень важно, что состав хора остался прежним, нет никакой «текучести кадров», все 12 человек с нами. Это все профессиональные певцы очень высокого уровня, которые прежде пели в других известных и славных хорах. Но некоторые и сейчас поют…

Любимов завещал

Все 12 хористов «Логоса» — латыши, среди них нет, кроме отца Иоанна, православных…

— Мы проповедуем слово Божие для публики — немало наших слушателей уже пришло к православию. Ведь мы объясняем на концертах в меру сил, доступно, догматику вероучения и почему поется то или иное песнопение, к чему оно написано, какому празднику, моменту богослужения. Из этого тоже складывается понятие о православии.

— Но, однако, как доносят ваши хористы слова и чувство распевов — это поразительно! Слово в духовном пении невероятно важно…

— Конечно, мы глубоко разбираем текст — чтобы певцам было понятно, о чем они поют. Что—то для них переводим с церковнославянского на русский, что—то — на латышский. Отсюда и глубина исполнения, потому что все осознанно. Ну и, конечно, в храмах своих конфессий наши хористы слышали некоторые из этих песнопений.

Вообще у нас в хоре один из больших приоритетов — произношение слова, дикция. Наш хор именно отличается тем, что у нас все слова понятны. Это не у каждого хора так. Но мы над этим специально работаем.

Об этом мне говорил еще Юрий Петрович Любимов, с которым мы разучивали в начале 90—х, во времена прежнего моего смешанного хора, «Апокалипсис» Владимира Мартынова для театральной постановки режиссера. Тогда, к сожалению, не получилось с этим с проектом гастролировать по миру, как планировалось.

Когда репетировали, помню, Любимов сказал тогда: «Звучит хорошо, но энергетики от хора никакой не идет — слово плохо произносится…» И мы тогда всерьез занялись произношением — и дело пошло, все зазвучало! С тех пор у меня слово приоритетно. Если слово сказано и произнесено как нужно — это все решает. Значит, и звучание будет. Слово формирует человека, собирает, когда он поет. Ведь, как мы знаем, «вначале было Слово…». Но это беда большинства хоров — они увлекаются музыкой, а слово не доносят.

Напоминаю отцу Иоанну, как прочувствованно звучали русские народные песни на юбилейном концерте «Логоса»: «Однозвучно гремит колокольчик», «Степь да степь кругом», «Черный ворон», «Любо, братцы, любо». На рождественском выступлении ничего из этого, понятно, не было.

— Нужно чувствовать на каждом выступлении, что можно, а что нельзя. На концерте пятилетия программа народных песен — целое отделение! — хорошо вписалась, а здесь этого делать было нельзя.

Мы поем не только русские народные, но и латышские народные песни, иногда и итальянские. Наши хористы любят народную программу тоже. Но и я выбираю те номера, которые у нас должны получиться, в чем уверен, что хорошо прозвучит.

Из музыкальной психологии

— Обычно очень глубоко продумываю программу концерта — в смысле как ее составить, из каких произведений, в какой последовательности. Когда учился в нашей консерватории, у нас был предмет «музыкальная психология». Преподавала его госпожа Калниня, замечательный педагог. И она, сразу поняв, что он мне интересен, стала делать на занятиях со мной особый на нем упор. И очень много мне интересных вещей рассказала в этой области, приоткрыла секреты ремесла.

Хор был создан с мыслью, что и за стенами церкви нужно работать на дело просвещения — через церковную культуру. В нашем случае это пение. Ведь церковь, как институт, объединяет все виды искусств: слово, хореографию, зодчество, музыку, живопись. Из стен древней церкви все эти искусства в свое время и вышли.

Да и колорит мужского хор особый… Эти хоры вышли из монастырей, гармония их звучания дает особый, церковный оттенок. Их мало, в общем—то. Есть вещи, которые лучше исполнять только с мужским хором. Это Александр Архангельский ввел женские голоса в хоры, а прежде их не было. Были голоса мальчиков — дисканты…

Наталья ЛЕБЕДЕВА.


Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected]


Comments are disabled for this post