Максла: территория, где хранятся Райнис, Аспазия и головы Ленина

Мастерская начала ХХ века

Всем нам памятен с прошлых времен знаменитый Художественный комбинат «Максла». Однако история этого места уходит в прошлое более чем на столетие.

Подходишь — тебя встречает частично восстановленная ныне на высоком заборе прошлых времен надпись, сохранившаяся с 1902 года, на русском и немецком: «Жел… Богословскаго горно–заводского общества». Возможно, ЖЕЛелезнодорожные мастерские или ЖЕЛезнодорожный склад.

Как поясняет восстановивший эту историческую надпись скульптор и реставратор городской скульптуры Геннадий Степанов, сюда тянулись рельсы от проходившей рядом железнодорожной ветки:

— Сюда привозили из других мест рельсы, прокат, тавры, уголки, пруток — ведь Рига активно развивалась экономически. Плюс продукция шла на экспорт. Здесь была перевалочная база — металлоизделия везли в Европу дальше. Это было активное, живое место!

Его ликвидировали в 1917–м, а после скульптор Карлис Зале устроил здесь в 1925–м территорию для создания Братского кладбища. Здесь обтесывали камни и производили прочие работы.

От Фольца до граффити

Геннадий Михайлович показывает мне прекрасно сохранившийся с 1910–го дом скульптора Августа Фольца, автора композиции фонтана у Оперы и других городских изваяний. Рядом — дом, где жили его работники, мастерская на открытом воздухе под навесом… Историческое место!

На стенах многочисленных зданий — граффити. И не только местного производства — одну выразительную работу сделал английский художник, а другую — бразильский. Он побывал в Саласпилсе, который его поразил, и под впечатлением начертал на стене…

Конечно, в начале ХХ века здесь не было ангаров и других помещений, где сейчас хранятся изваяния и работы художников, где они творят. Эта территория вновь заработала с 1944–го. А в 1959–1967–м здесь скульпторами Олегом Скарайнисом, Львом Буковским, Янисом Зариньшем и другими мастерами создавались величественные, грандиозные фигуры Саласпилсского мемориала.

Заходим внутрь. Глава Союза художников ЛР и директор художественного комбината Игорь Бабичин показывает хранящиеся здесь работы. Замечаю парное изваяние Райниса и Аспазии работы Арты Думпе.







— Это все собственность Союза художников, — поясняет он. — То, что приобретал ныне почивший в бозе Худфонд с выставок или в ходе конкурсов на закупку творческих работ начиная с 1960–х, хранится здесь. Мы — наследники и собственники этой коллекции — мы ее храним.

Подходим к каменотесу Дзинтарсу Гайлису.

— Вы что же думаете, скульптор все делает сам? — вопрошает Игорь. — У него идея, а кому–то надо ее воплотить в материале. Одно время скульпторы хотели делать все, потом ничего. В пенопласте сейчас делают эскиз. У каждого большого политика есть теневой писатель, спичрайтер, который под него работает. Дзинтарс и есть такой артист — ему приносят эскиз, и он старается поймать стилистику ваятеля.

Ленин в 70 тонн

Каменотес Дзинтарс в комбинате «Максла», с 81–го.

— Скульптор Оярс Силиньш, мой дядя, ныне покойный, задумал в Бауске поставить памятник Ленину из местного камня, цельного. И нашел такой валун в Пале. Его хотели привезти сюда, чтобы обработать. Но в 1980–м была Олимпиада, и ему не позволили перевезти его по мосту через Гаую — боялись, разрушится. Валун весил 70 тонн.

На этом камне стояла на берегу речки баня. Камень вытащили. Сначала привезли в Саулкрасты, обрезали чуть–чуть, а потом уже привезли сюда, и за полгода шесть мужиков вырубили монумент. В наше время его выбросили на свалку, а кто–то себе увез…

— Вот этот гипсовый портрет 50–х — работа неизвестного мастера, никто не знает, чей и кого изображает, — продолжает экскурсию Игорь. — А это эскиз скульптуры Ленина Юриса Мауриньша, она стояла в Дубулты. Шутили, что можно там столик поставить и кофе пить. А это 12 демонтированных с Домской площади гербов городов–побратимов Риги, сейчас их реставрируем. Вот работы матери кинорежиссера Лаймы Жургиной, она скульптор, когда училась в Академии художеств в 1930–х, лепила. А это неопознанные работы 60–70–х.

С выставкой в школу и колхоз

— Раньше ведь как было? Союз художников был обязан ехать на предприятия, в школы, больницы, колхозы и делать там выставки — в обязательном порядке. План был до 200 выставок в год. Коллектив был около тысячи человек только работников, а членов союза было под 2500 человек. А у нас сейчас членов всего 800, а работников 4–5 человек…

Худфонд был создан для осуществления конкретных планов. Это было предприятие, производящее искусство, потом его реализовывали, и средства шли на содержание Домов творчества художников, закупку работ, устройство выставок и т. п. Это все была большая деятельность, большая творческая машина, индустрия.

Сейчас художники работают на проект — даже не важно, есть ли живой отклик. Зритель ознакомлен, и этого достаточно, это считается актом искусства.

Государство только следит, чтобы мы здесь ничего не натворили. У комбината «Максла» художники арендуют территорию для работы, у нас около 200 арендаторов здесь и на Крастмала, где работают фотографы, дизайнеры, мастера макияжа, художники по металлу, мебельщики, ювелиры. На Гауяс — больше скульпторы. У нас многопрофильная организация — творческая индустрия продолжается. И на традиционные Дни искусства здесь собирается масса художников разных возрастов и поколений — жизнь кипит.

Только что закончен большой проект ЛНХМ — 24 скульптуры разных эпох, выставленные сейчас в хранилище на Пулка, 8, реставрировал Геннадий Степанов. Он же единственный у нас реставратор скульптуры, все прошло через его руки. Здесь он тоже с ними работал.

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подписывайтесь на Телеграм-канал BB.LV!
Заглядывайте на страницу BB.LV на Facebook!
И читайте главные новости о Латвии и мире!


Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected]


Comments are disabled for this post