Минкульт действует заодно с Линдерманом, русифицируя Латвию под лозунгом «это наш общий дом»! Шноре срывает покровы

Интервью с депутатом Сейма Эдвином Шноре (Нацоблок) об ослаблении положения латышского языка и роли общественных СМИ в этом процессе, о национал-большевике Линдермане и «общих» с ним планах Министерства культуры по вопросам нацменьшинств, о молчании со стороны Нацблока по вопросу о судьбе Памятника Победы, опубликованное в Neatkarīga.

— В последние 4 года (с 2015-го) – снизилось число русских, которые потребляют информацию на латышском языке — с 54% до 44%. Это пугающая статистика, которая говорит о том, что позиции латышского языка ослабляются, а русского укрепляются. К сожалению, это происходит за госсчет.

С 2012 года после референдума о госязыке, а особенно с 2014 года после аннексии Крыма наше государство усилило коммуникацию с русскоязычными на русском языке, выделив бюджет на задачу – достучаться до местных русских. Формальная цель: чтобы они меньше слушали Москву, а больше – нас. Против этого перехода на русский язык я был против с первого дня, когда это началось.

Россия эти территории считает «русским миром», который, возможно, придется защищать. Это и произошло в Крыму. Кремль даже не скрывает, что использовал русский язык как оружие российского влияния.

Я никогда не скрывал: политика интеграции последних лет от министра культуры Даце Мелбарде – была ошибочной.

К тому же многие государственные мероприятия по интеграции идут в унисон с печально известным Линдерманом. Линдерман предложил называть все это «Народным форумом» по аналогии с «Народным форумом ЛССР», и это был такой умный шахматный ход, чтобы запутать противника. Латвийский форум нацменьшинств действительно был основан в 2014 году под крылом Министерства культуры.

Имя Линдермана, там, конечно, не фигурирует, потому что сам он в статье признался, что его имя демонизировано в глазах латышей, поэтому важно, чтобы он формально не был среди инициаторов, а ими были представитель нацменьшинств, которые поддерживают девиз «Латвия – наш общий дом» и выступают за «латышскую Латвию».

В прошлом году этот, находящийся под крылом Минкульта форум, обсуждал, как понятие «национальные меньшинства» заменить на понятие «латвийский народ». То есть русские, это не нацменьшинство, а латыши — не титулованная нация, все этнические группы — это народ. Это, во-первых. Во-вторых, форум призывал ликвидировать «институт неграждан» и детям с рождения автоматически присуждать гражданство Латвии.

— Умно! Второй пункт Линдермана уже реализован, благодаря экс-президенту Вейонису и большинству Сейма, — поддакивает интервьюер (Элита В. — фамилию сами угадайте).

-Так и есть. В-третьих, информацию на русском языке нужно рассматривать не агрессивно, а как нормальный способ коммуникации с обществом. Мы видим, что сформулированные в 2012 году Линдерманом инициативы потихоньку реализуются, к тому же при поддержке государства. Я не понимаю, почему предусмотренный для интеграции нацменьшинств эфир Латвийского радио 4 на 99% проводится на русском языке. Как будто кроме русских в Латвии нет других нацменьшинств.

— Тогда почему Нацблок так активно поддерживал Даце Мелбарде?

— Не знаю. Знаю только, что в вопросах, касающиеся интеграции, СМИ и языковой политики в последние годы мы расходились.

Высказываются интересные аргументы относительного того, почему русские отдают предпочтение промсковским каналам, а не пролатвийскому содержанию: в Комиссии Сейма исследователь Латвийской национальной академии обороны рассказала, что многих русских тяготит обида за историческую несправедливость. Этот тезис звучит часто: русские поддержали борьбу за независимость, но «обещанного гражданства» не получили.

— Никто никакого гражданства им не обещал.

— Это ничего, главное сказать и культивировать миф. На Латвийском радио 4 мы регулярно можем слышать об «исторической несправедливости», которая коснулась русских после восстановления независимости Латвии.

— Недавно в Даугавпилсе, который является городом в зоне риска, зажгли так называемый «вечный огонь» в память советских оккупантов. Это важное событие посетил не только посол России, но и мэр Элксниньш из «Согласия».

— Не только Даугавпилс, но все Латгале в целом находится в зоне риска: на референдуме в 2012 году там выиграли те, кто голосовал за русский язык как второй государственный. Но согласно исследованиям, больше всего латышей, готовых защищать Латвию, тоже живут в Латгале. То есть там живут и самые патриотичные (латгальцы) и самые руссконаправленные русскоговорящие. Мне кажется, в этой комбинации в любом случаи нет ничего хорошего.

… до войны никаких стычек между латышами и русскими не было. Я говорил с людьми, которые жили в то время.

«Московский форштадт — самая бедная окраина Риги. Люди, обиженные судьбой и власть имущими, все же стремились к учению. Многие учились ради получения свидетельства об окончании 6-классной основной школы и трамвайной карточки, но всегда были молодые люди, которые учились ради знаний… Надо отметить, что при Улманисе ребята учились вяло, они чувствовали себя забитыми, как бы гражданами 2-го разряда, в классах дисциплину было трудно удерживать…. Улманис сделал для большевиков немало своим шовинизмом. Он уничтожил национальную автономию меньшинств, загнал русский и немецкий языки чуть ли не в подполье». (Генрих Гроссен, «Жизнь в Риге», воспоминания). 

Проблемы начались после оккупации. Речь не только о репрессиях, которые были направлены на латышей, но и о колонизации – о миллионах приехавших из Советского союза людей, об их возмутительном отношении к латышам и латышскому языку. Если сейчас четверть жителей Латвии не хотят брать гражданство Латвии, это можно считать отношением. Сейм дошел до того, что гражданство им на блюдечке преподносит.

-Когда, наконец, придет тот момент, когда латышей больше не будет унижать «памятник победы» в Пардаугаве?

— Латышей этот памятник не может оставить равнодушными и именно поэтому медленно но верно движется процесс по сносу этого символа оккупации. Я сомневаюсь, что нынешний Сейм примет решение о его сносе. Но понятно, что этот «памятник» лишь временная архитектура. Когда Путин пришел к власти в 2000 году, началась эскалация «большой отечественной войны» и эра «георгиевский ленточек» и эта волна захлестнула в том числе Латвию. До этого ничего такого не было. По сигналу Москвы этот культ искусственно расцвел, и точно также по сигналу Москвы (или при его отсутствии) он исчезнет. Подобно тому, как исчез культ Ленина, который во времена СССР был даже более священным, чем «великая победа».


Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected]


Comments are disabled for this post