Шанель: «Мода витает в воздухе, ее приносит ветер». А теперь её занесло и в Ригу

Мутация культуры

– Мы рождаемся в определенной культуре, которая держит нас очень цепко и прорастает через поколения, воспроизводя прежние формы, – говорит архитектор Наталья Музычкина, руководитель и владелец музея. – Мода – это вирус культуры. А может быть, биологическая мутация культуры?.. Такого определения я не слышала ни у кого. Когда спрашиваем, что такое мода, каждый раз получаем от разных людей разные ответы.

Если мы говорим о человеке, то не все мутации полезны… Но модой заниматься легко и приятно. Поскольку она всегда – символ изменений.

Открывая нашу юбилейную выставку «Шедевры моды», имеем честь представить лучшие наряды из нашей коллекции, которые мы собирали в течение шести лет. Наш музей со дня основания работает с Фондом Александра Васильева, и мы планировали совместно с ним открывать выставку свадебных нарядов, но в связи с военными событиями пока перенесли ее на будущее.

Как мы отбирали наряды для этой выставки? Принцип был такой – либо наряд действительно очень красив, либо он демонстрирует выдающееся мастерство отделки и кроя, либо принадлежит выдающемуся дизайнеру и характеризует и его, и время, когда он был создан, очень ярко. Аксессуары тоже демонстрируют эстетику и мастерство, хотя порой они безымянные.

Как появляется шедевр моды? Существует ли рецепт, следуя которому можно его создать? Одни из необходимых ингредиентов – идеи и вдохновение, модельера вдохновляет все, что он видит, чувствует и переживает.

Как говорила Коко Шанель: «Мода витает в воздухе, ее приносит ветер. Каждый чувствует ее, дышит ею. Она и в небе, и на дороге».

Особая признательность – всему коллективу Музея моды, потому что все сотрудники участвуют в создании экспозиции. А какие у нас прекрасные, терпеливые и усердные реставраторы, благодаря которым мы можем видеть всю эту красоту почти в первозданном виде!

Мария-Антуанетта и наследники

И действительно, когда мы спустились в выставочные залы, наряды, иным из которых больше 250 лет, предстали перед нами такими, как будто только что вышли из-под иголки мастера. Однако не все мировые музеи моды работают по такому принципу, иные напротив, придерживаются установки, что старинные вещи не нужно реставрировать – пусть на них будет видна «патина времени».

Открывает экспозицию потрясающее бальное платье придворной дамы, созданное в 1770 году во Франции, – robe a la francaise. Шелковая парча, металлизированное кружево, настоящие золотые нити…

– Вы видите на платье сзади знаменитую складку «ватто», цельнокроеную, названную так по имени художника Жана Антуана Ватто, который очень любил изображать галантные празднества, – поясняет Наталья Музычкина. – Платье действительно хорошо сохранилось. Как?

Это потрясающе плотная ткань – в нее даже иголку воткнуть очень сложно. Материал – жаккард, практически гобелен по толщине.

Конечно, в дополнение к нему шли кружевные рукава. У нас, к сожалению, нет кружев того времени, они не очень хорошо сохраняются.

Каркасом платья была нижняя юбка-панье, которая делалась зачастую из лозы, кожи, а впоследствии из китового уса. Конструкция было достаточно прочная, жесткая и не очень удобная, конечно. Дамы могли сидеть только на стульях без спинок, на специальных оттоманках или подушках. Неудобно, но как красиво!





















Интересно, что все детали наряда скалывались булавками. Вообще пуговицы в женских нарядах не использовались очень долго, это был атрибут исключительно мужского наряда. Причем они были у мужчины не функциональные, а пришивались, скорее, ради красоты. Изготавливались из драгоценных камней, с гравировкой, обтянуты шелком, вышиты – то есть пуговицы были, скорее, предметом престижа. И чем больше на мужском наряде пуговиц, тем он богаче и интереснее.

А женские наряды собирались конструктивно с помощью крючочков или булавок. Поэтому обнять такую даму было затруднительно – уколешься! Но это и не предполагалось, по всей видимости. Вальс тогда не танцевали, держаться за талию было незачем, но можно было приобнять как-то сзади, где булавок не было…

Это платье нам досталось на аукционе из коллекции Жиля Лабруса, французского коллекционера, который, видимо, хорошо его хранил. Наряд очень редкий. В музеях вы, вероятно, можете его увидеть, потому что гардеробы монархов хранились, а в частной коллекции это редкость.

Если говорить о стоимости платья – очень сложно сегодня переводить, но примерно это стоимость среднего автомобиля.

Такие вещи носили самые богатые люди. За это, собственно, их и казнили во время Великой Французской революции – слишком роскошную жизнь вели придворные Марии-Антуанетты.

Не всегда можно проследить историю того или иного наряда и не всегда те, кто продает, рассказывают эту историю. Ведь часто бывает так – аукцион прошел, что-то куплено, а потом тебе приходит письмо – мол, уважаемый, вот тут у нас некоторые разборки и мы пока притормозим продажу. Это значит, что вмешались наследники – они откуда-то появились, узнали, сколько это стоит…

Когда такая вещь лежит у вас на чердаке, она ничего не стоит, просто место занимает. А как только вы ее выставляете и становится понятно, что это стоит денег, Бог знает откуда у вас появляются какие-то тетушки, двоюродные братья – они ведь тоже наследники именно этой дамы, которая жила в XVIII веке.

Все платья хранятся только лежа, прокладываются всякими валиками. Одежда очень портится, вытягивается на манекене по причине гравитации. Два года висения, и вещь начинает вытягиваться.

Автор сего наряда – точно мужчина. Потому что женщины портными тогда не бывали. Им дозволено было быть модистками, они продавали кружева, ленты, цветочки. А заниматься, к примеру, кроем и шитьем не могли.

Роскошь в аренду

– По времени второе придворное платье из шелковой парчи, сшитое в Англии в 1840-х, точно бальное – об этом говорит его отделка и светлый цвет, потому что такие платья всегда были светлые. Все сшито вручную – швейная машинка появится только спустя десятилетие, в 1850-м, да и то, она будет делать только прямые швы на солдатской униформе – в Америке разразится Гражданская война.

Вот эти маленькие художественные валики на платье, выложенные в виде узоров, набиты ватой или конским волосом, не знаю, не пыталась их вскрыть. Очень характерное для своего времени, с корсетом, естественно. Еще не столь совершенно производство, чтобы выпускать все эти кружева, тесьму, ленты. Поэтому украшение идет за счет мастерства конкретного автора вещи – насколько затейливо он может все это сделать.

А в отделке вот этого платья использовано около 24 наименований разных бисерин, пайеток, маленьких искусственных бусинок.

Вот здесь наши реставраторы серьезно поработали. И даже историю этой дамы рассказали – мол, видимо, у нее в одной руке был веер, которым она активно работала. Потому что с правой стороны платье сильно было вытерто, много утеряно блестящих деталей. И в районе талии были потери – очевидно, ее нежно обнимали…

Роскошное бальное платье со шлейфом из шелкового атласа и бархата, отделанное бисером, кружевом, стразами, изготовлено во Франции около 1900-го. Но потом оно попадает в Англию. У этих платьев была иногда интересная судьба – выбросить такой шедевр, естественно, рука ни у кого не поднималась. Их могли передавать в специальные магазины, где они сдавались в аренду для балов, театральных спектаклей и маскарадов.

Вот платье начала ХХ века модельера Де Бера (De Beer), который первый открыл свое ателье на Вандомской площади. Ворт (Worth) открыл позже. Де Бер – невероятный в свое время модельер, наряды его описывались в газетах – как выглядели, чем вышиты. Каждый становился сенсацией. Он обшивал королевские дома и самых знатных французских, и не только, дам. В это время уже производятся машинные кружева. Вышивка по подолу – ягодки и листики – это уже машинная вышивка, а стеклярусом по верху расшито вручную. И сзади подкладывался небольшой турнюрчик.

Платья этого времени сохраняются, как ни странно, хуже всего, ибо подводит желание сделать их такими воздушными, женщин в них такими неземными, большое количество тонкого шифона и тяжелая вышивка. Лучше всего сохраняется льняная одежда и хлопковая «бидермайер» пушкинского времени. Не сравнить с этим нарядом 1904–1907-го, периода расцвета Belle ?poque – «прекрасной эпохи».

Разрез «для танго»

– Это изысканное голубое платье 1913 года из шелка и шелкового бархата, со стразами на рукавах – сверху белые, а потом переходящие в синий цвет – уже демонстрирует разрез «для танго». Платье от Ворта, мы потратили на его реставрацию уйму времени. Тоже музейная вещь, декоративная. 1904–1907 гг., это еще самая тонкая талия и самый жесткий корсет, а уже в 1913-м – совсем другое, корсет прямой и вольный.

В то время мастерство шитья руками было совершенно фантастическим. У нас есть одна бисерная сумочка, которую мы пытались отреставрировать. И купили самую тонкую иглу, которая вообще производится в мире. И она в дырочку бисера не прошла! Там такие тонюсенькие стежки, которые просто невозможно сделать!

Недавно у нас побывали на экскурсии костюмеры латвийской и таллинской опер. Я им показала вышитый носовой платочек. Рассматривая его через увеличительное стекло, никто не смог увидеть стежков. Как это возможно – так вышить по тонкому батисту?..

Все, кто реставрирует одежду, хорошо шьет, мы много читаем и учимся – как чистится, как реставрируется. Это люди в возрасте, не молодежь. И то, что у тебя в руках не рассыпается, можно реставрировать. Проблема здесь в материалах – где найти аутентичные тому времени? Подобрать, покрасить…

Хорошей Шанель нет вообще

Когда наша журналистская команда переходит в следующий зал, Наталья сообщает нам, что платья «зрелого» ХХ века неплохо сохраняются.

– А почему? Состоятельная дама заказывает на сезон 20–30 платьев и 20 пар туфель. У нее есть еще с прошлого сезона кое-что…

Вот это наряд от «Шанель Адаптейшн» (Chanel Adaptation) – почему такая прибавка к имени дизайнера? Сама Шанель была очень предприимчивым человеком, и ее сильно копировали. На ее показы не пускали публику – только торговцев и журналистов. Не дай Бог кто-нибудь придет, скопирует и что-нибудь подобное сделает. И она решила из этого извлечь выгоду. Продавала в Америке, когда там работала в 1930-х и после, свои выкройки – вместе с нужным количеством ткани и руководство по тому, как сшить. Вроде «сделай сам».

У нас хорошей Шанель нет. И у меня есть сильное подозрение, что выдающейся Шанель нет вообще. Если вы посмотрите на то, что она сделала – твидовый костюм, – он вас не впечатлит совершенно. Современный вариант этого костюма выглядит гораздо интереснее. Но ее костюм-двойка – это же канон. Редко какому дизайнеру это удается сделать.

А это платье от ее соперницы Эльзы Скьяпарелли – блестящего дизайнера, фонтанировавшего идеями. Платье 1940-х – в моде случился рессертимент, она вдруг стала повторять какие-то старинные вещи, в моду опять вошел бархат, расшитый пайетками. И Эльза вдруг делает это платье с панье – совершенно неожиданное.

Очень интересны ее пуговицы, на которых она была «повернута». У нее были коллекции пуговиц «Цирк», «Зодиак», иные изготавливались индивидуально для каких-то нарядов.

А это американский модельер, голливудская звезда Адриан, который много шил для голливудских актрис. Платья очень интересные по крою – аскетичные, изящные, эти полушарфики, вшитые детали, красивая вышивка…

Бра от Мадонны

– Жан-Поль Готье прекрасен, несмотря на провокацию – платье являет как бы нижний корсаж, демонстрирующий его любовь к фетишам. Здесь «пулеобразный» бюстгальтер – Bullet Bra, он же шил для Мадонны, это та же коллекция, которую она использовала.

Из коллекции Готье дорогущий жаккардовый джинсовый костюм Fantasies of Photographes, ткани вытканы специально для его моделей – чтобы можно было скроить именно так, а не иначе. Здесь на ткани вытканы фото Марлона Брандо, Фредди Меркьюри, других. На вид – обычный джинсовый костюм, кажется, что просто принт, но не тут-то было.

Тьерри Мюглер часто увлекался природными мотивами – видите, здесь как плавники рыбы. И вызывающая сексуальность, агрессивная, что сейчас редкость. А Готье и Мюглер это себе позволяли.

Вот эта модель продавалась как Живанши. Смотрим и говорим – не может быть. И находим ее на показе, это ранняя работа Александра Маккуина, по ней видно, как человек развивался.

Это Чадо Ральф Руччи (Chado Ralph Rucci) – самый дорогой дизайнер сегодня, он еще и художник, чьи картины успешно продаются. Абсолютный фанатик восточного искусства.

А у нас есть и платье от японца Иссэй Мияке – не могла понять, где у него перед, «вход». Оказалось, нечто невероятно интересное. Оно просто раскрывается, платье-трансформер.

Александр Маккуин в жаккарде изобразил гобелен с картинами… Босха. Захватывающее зрелище.

Как всегда, наряды дополняют аксессуары – босоножки, кружевные летние сапожки, современные туфли «под барокко», сюрреалистические шляпки из пластинок нефрита, маленький насосик, которым вы духи из сумочки разбрызгиваете вокруг себя… И еще много других диковинок.

Подписывайтесь на Телеграм-канал BB.LV!
Заглядывайте на страницу BB.LV на Facebook!
И читайте главные новости о Латвии и мире!


Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected]


Comments are disabled for this post