«Страны Балтии не обладают стратегической глубиной. Ещё и русское меньшинство»

-Какие военные сценарии принимаются во внимание в контексте исходящих от России угроз для Польши, Североатлантического альянса и его восточного фланга? В некоторых докладах говорится, что россиянам на захват стран Балтии и части польской территории потребуется пара недель. В качестве потенциальных целей называется Прибалтика, Украина, наша страна.

Яцек Раубо: Страны Балтии теоретически защищает Пятая статья Вашингтонского договора. Украина, в свою очередь, такими международными военными обязательствами не связана. Украинское государство, следовательно, находится в менее выгодном стратегическом положении, это важное отличие

Однако Литве, Латвии и Эстонии следует принимать во внимание любые сценарии, поскольку они не обладают так называемой стратегической глубиной. Это маленькие специфически расположенные государства, в которых основная масса жителей сосредоточена в определенных урбанизированных районах. В Латвии и Эстонии проживает русскоязычное меньшинство. Россияне могут внедриться в эти круги и использовать их в своих целях, например, пропагандистских. Такого рода интерес российских спецслужб к местному русскоязычному сообществу мы уже видели, в нем нет ничего нового. Также следует напомнить о нашумевшем киберударе по Эстонии, который исходил из России. Подчеркну еще раз: Литве, Латвии и Эстонии следует принимать во внимание любые сценарии.

— Что еще можно сказать о раскладе сил в регионе? Есть, например, Калининградская область…

— … то есть «непотопляемый авианосец» Москвы на Балтике. Там находятся системы противовоздушной и береговой обороны, артиллерия, в том числе ракетная, самолеты наземного базирования, о провокационных полетах которых над Балтийским морем мы регулярно слышим. На фоне продолжает разворачиваться игра за Белоруссию, звучит тема Сувалкского коридора и значения сухопутного коридора между белорусской территорией и Калининградской областью.

Этот российский регион из-за аккумулированных там военных ресурсов, конечно, представляет проблему как для Литвы и Эстонии, так и для Польши. Передовое военное присутствие НАТО или программа по патрулированию балтийского воздушного пространства показывают, что это также проблема для всего Альянса. В связи с этим мы наращиваем сейчас наш военный потенциал. Речь идет не об оружии для наступательных действий, а о системах сдерживания и обороны. Мы хотим, чтобы наши оборонные возможности позволяли нам эффективно действовать в политической и дипломатической, а также, в случае возникновения непосредственной угрозы для нашей территории, военной сфере.

— Что нам следует сделать?

— Есть чисто военные вопросы: размещение новых противотанковых систем, механизированных подразделений, авиации и так далее. К этому добавляется тема противодействия противнику в его операциях в информационном и киберпространстве. Мы укрепляем отдельные элементы вооруженных сил, что видно в дискуссиях на тему программ по модернизации.

В рамках сотрудничества с американцами мы получим имеющие большое значение для нашей обороноспособности ракеты «Джазм» (в последнее время, как мне кажется, о них забыли), в том числе их новейшую версию ER. Мы модернизируем вооружения, имеющие отношение к противовоздушной и противоракетной обороне. Разумеется, постоянно будут появляться вопросы о масштабе и эффекте модернизации и закупок, но самое важное, что по вопросу потребностей нашей армии в целом есть консенсус. Важны также военные учения, на которых в том числе отрабатывается взаимодействие разных войск. Следует напомнить, что на восточном фланге в этой сфере все сдвинулось с мертвой точки лишь в последние годы.

Сейчас мы находимся в более сложной ситуации, чем в период холодной войны, когда приходилось учитывать два элемента: обычные вооружения и оружие массового поражения. Сейчас к ним добавился ряд новых, в частности, действия в киберпространстве, миссии по разведке, наблюдению и рекогносцировке (ISR), в которых используются беспилотные летательные аппараты и спутники. Зачастую обсуждаются только артиллерия, виды танков, а вышеупомянутые элементы не учитываются.

Так или иначе, мы стараемся привести наши возможности в области сдерживания и обороны в соответствие с потребностями. Россияне могут также вести нерегулярные военные действия, используя диверсионные группы. Противостоять им сложно с политической и практической точки зрения. Появляются разнообразные вопросы. Как отреагировать в масштабе НАТО на появление в Латгалии, приграничном регионе Латвии, людей в штатском с легкими вооружениями? Как ответить на массированную кибератаку, угрожающую нашей экономике или банковской системе? Опасностей стало больше, чем во времена холодной войны. Как ни странно это прозвучит, но в военном отношении тогда ситуация выглядела более предсказуемой.

— Между тем в плане противостояния двух сторон новая холодная война становится все более ожесточенной.

— Противостояние обостряется и охватывает новые области, в которых, как нам казалось, будет царить спокойствие. Мы думали, что после вступления в Евросоюз и НАТО список стран, которым не приходится рассматривать возможность возникновения ограниченного военного конфликта с участием армии, расширится. Сейчас, однако, мы очутились в совершенно новых реалиях. Нам приходится думать о сценариях, которые, казалось, ушли в прошлое.

— Россия, к сожалению, обладает в регионе перевесом.

— И умело его демонстрирует. Однако этот перевес не всегда реален. Обращу внимание хотя бы на то, что Россия не первый год определенным образом рассказывает о своих действиях в Сирии, но по поводу некоторых видов вооружений возникают вопросы.

В рамках восточного искусства ведения войны считается, что сама демонстрация силы, запугивание или обман противника позволяют выигрывать битвы уже до того, как они начнутся. У России сейчас возникли экономические проблемы, сложно предсказать, как будет развиваться там эпидемия коронавируса, поэтому ее потенциал, возможно, не будет представлять для нас реальной опасности. Вооруженные силы НАТО в целом сильнее, Альянс располагает солидным потенциалом сдерживания, хотя мы часто забываем об этом, концентрируя внимание исключительно на проблемах.

В период, когда НАТО и Западная Европа сосредоточили внимание на антитеррористических миссиях, Москва изучала слабые элементы в конструкции Альянса от процесса принятия решений и возможности лавировать таким образом, чтобы не давать четкого военно-политического ответа, до проблем с ракетными системами. Этот удобный для России период закончился, тем более что Вашингтон уже не позволяет себя обманывать.

Мы видим, например, что американцы вышли из Договора о РСМД, на примере которого, на мой взгляд, было ярче всего видно, как россияне долгие годы водили за нос американскую сторону. Сейчас в действиях США (и не только их) вновь появились прагматизм и оценка реальных возможностей.

— Договор разорвали, поскольку Россия его нарушала.

— В результате США включились в соперничество в этой сфере — ракет средней дальности. Я бы, однако, не ограничивал тему РСМД противостоянием Москвы и Вашингтона, поскольку на заднем плане присутствует также Китай. В любом случае, Россия уже не обладает прежним стратегическим комфортом, и, на мой взгляд, устроить что-то вроде «Крыма 2.0» ей было бы сейчас не так легко. Даже Украина при всех своих политических и экономических проблемах занимается подготовкой к тому, чтобы дать сильный военный ответ россиянам в случае обострения ситуации.

— Однако в нашем регионе, локально, перевес сил на стороне России.

— Западный военный округ — это предмет особого внимания Кремля.

— Там аккумулируются атакующие силы.

— Территория, прилегающая к НАТО, это для россиян действительно важное в символическом и практическом плане пространство, а поэтому они наращивают там военный потенциал. Западный военный округ получает новейшие системы вооружений. То, что России удается модернизировать, попадает чаще всего туда. Это своего рода витрина, обращенная к Альянсу и Западу. Важное значение имеет также Арктическое командование. Перемещая современные вооружения, Москва демонстрирует, что это регионы, с которыми связаны ее стратегические интересы. Так это следует воспринимать. Драматизировать не следует, но и игнорировать ситуацию тоже нельзя. Дело не в том, чтобы бояться, а в том, чтобы реалистично оценивать оборонные потребности.

— Значит, нельзя закрывать глаза на реалии или уклоняться от их обсуждения.

— Нужно уметь понимать действия России, поэтому активной работой должны заниматься аналитики, стратеги и в целом — весь государственный аппарат. В Польше есть прекрасные эксперты по российской тематике, вопрос только в том, будут ли там, где принимаются решения, прислушиваться к их мнению. Другим членам НАТО, где до сих пор существует множество стереотипов на тему российской политики и ее реального значения, может быть сложнее.

— Россия и проводит учения, и модернизирует свои вооруженные силы, укрепляя Западный военный округ. Калининградская область, например, буквально напичкана оружием.

— Это сейчас одна большая военная база, крепость. В пропагандисткой плоскости она призвана показывать, насколько успешно россиянам удалось создать зону ограничения и воспрещения доступа и маневра. Насчет ее реальной эффективности есть, однако, разные мнения.

Подписывайтесь на Телеграм-канал BB.LV!
Заглядывайте на страницу BB.LV на Facebook!
И читайте главные новости о Латвии и мире!


Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected]


Comments are disabled for this post