Турция является «главным региональным партнером» Грузии, а Азербайджан является «стратегическим партнером», что подтверждает новый концепт грузинской национальной безопасности, цель которой проанализировать и представить главные региональные и международные проблемы безопасности для Тбилиси.

В опубликованной в турецком издании статье «Грузинский концепт национальной безопасности: новый взгляд на старые стратегии» (автор – З.Ширяев) говорится о том, что новый национальный концепт безопасности, принятый грузинским парламентом 23 декабря 2011 года, является обновленной и пересмотренной версией предыдущего документа, выпущенного в июле 2005 года, и является важнейшим движущим механизмом правительства в региональной и международной стратегии, а также платформой для обсуждения вопросов безопасности, с которыми в Тбилиси столкнулись в последнее время.

Грузинская политическая сцена сильно изменилась после «революции роз» в ноябре 2003 года, которая спровоцировала структурные реформы внутри правительства, показав, что проблема является систематической, усиленной отсутствием политической воли.

После войны в августе 2008 года, главным вопросом стало то, как Грузия определит свою региональную политику, какую стратегию примет в отношении решения конфликтов в Абхазии и Южной Осетии, и как будут развиваться отношения с Россией. Ответы на эти вопросы можно найти в политике Тбилиси после 2008 года. Главные изменения после войны 2008 года произошли в двух направлениях: статус конфликтов и контроль над территорией Абхазии и Южной Осетии.

Согласно документу 2005 года, Грузия собиралась выстраивать с Россией хорошие отношения, основываясь на взаимном уважении. В нем подчеркивается, что российская военная база на грузинской территории не воспринимается Тбилиси как угроза суверенности. Концепт должен был сбалансировать риторику, но подчеркивал, что предоставление российского гражданства жителям самопровозглашенных республик Южной Осетии и Абхазии может являться причиной для военного вмешательства.

Действительно, предположение стало реальностью во время российско-грузинской войны 2008 года, когда российские власти обосновали свое вторжение необходимостью защитить российских граждан, живущих в Южной Осетии. Россия заявила, что легальным основанием стала Статья 14.5 федерального закона РФ «о государственной политике в отношении соотечественников, проживающих за рубежом», который гласит, что, «если иностранное государство нарушает признанные нормы международного права и права человека в отношении российских эмигрантов, Российская Федерация должна принять меры согласно международному праву для защиты их интересов». Это российская версия «обязанность защитить».

Главным изменением внутри нового концепта безопасности является то, что в документе Россия открыто описывается, как оккупант, и подчеркивается, что главной целью Москвы является превращение Грузии в «несостоявшееся государство» с тем, чтобы сбить Грузию с пути к евро-атлантической интеграции, и «насильно вернуть Грузию на российскую орбиту». Другим важным вопросом является угроза терроризма; новый документ декларирует, что «Россия использует Южную Осетию и Абхазию для вербовки и подготовки террористов для того, чтобы проводить теракты на грузинской территории».

Грузия рассмотрит нормализацию двухсторонних отношений только тогда, когда Россия выведет свои войска. Но описание России, как оккупанта, может предоставить Москве возможность ответить, что грузинское правительство не готово нормализовать отношения, заявив, что Тбилиси пытаются обвинить более мощного соседа в собственных ошибках.

Документ дает четко понять, что «враг за границей». Данный вопрос станет особенно важным в свете приближения парламентских выборов, а также президентских, намеченных на следующий год.

В рамках отношений с соседними странами, Тбилиси продолжает рассматривать Азербайджан как стратегического партнера, а Армению как близкого партнера. Концепт гласит, что конфликт в Нагорном Карабахе продолжает угрожать стабильности всех стран в регионе. Интересно, что региональные медиа предоставляют эти тезисы, как новые, но более близкий анализ показывает, что эти заявления являются повторением тезисов 2005 года.

Помимо новой грузинской стратегии в отношении России, новый концепт предоставляет прагматичный и реалистичный подход к отношениям с Европейским Союзом, которые должны вестись в рамках «постепенной интеграции». Членство в НАТО продолжает быть первостепенной задачей нового концепта безопасности; всего за несколько дней до принятия нового концепта, грузинский парламент проголосовал за проект президента Михаила Саакашвили отправить дополнительное количество войск в Афганистан, в рамках Международных сил содействия безопасности, что рассматривалось как жест поддержки и приверженности альянсу.

Нынешнее правительство заинтересовано в том, чтобы дать НАТО понять, что они с нетерпением ждут результатов саммита НАТО в Чикаго, который пройдет в мае этого года, в результате которого, как они надеются, будет сделан значительный шаг к тому, чтобы Грузия присоединилась к альянсу.

Грузия уникальна на Кавказе в смысле того, что желания создавать альянсы и стремление войти в НАТО отражают отсутствие сильного военного союзника; сравните с Арменией, у которой есть Россия, и Азербайджан, у которого есть Турция. Во-первых, это произошло в связи с отсутствием исторических или культурных связей с каким-либо из больших партнеров, которые, если бы существовали, были бы возрождены после обретения независимости в 1991 году. Во-вторых, и Армения, и Азербайджан выбрали своих союзников, основываясь на географической близости, а также, исторических и культурных связях, в то время как Грузия находится географически далеко от своих партнёров на Западе. Как считают многие эксперты, полное членство в НАТО могло остановить Россию от вторжения в Южную Осетию в 2008 году. Однако, другие считают, что попытка вступить в НАТО и являлась причиной российского нападения на Грузию.

В конечном счете, российско-грузинская война в августе 2008 года не изменила тот факт, что военное сотрудничество Тбилиси с НАТО находится в специальном статусе «кандидат на вступление», и что Тбилиси рассчитывает получить полноправное членство.

Главные изменения и проблемы нового концепта безопасности являются определение отношений с Россией и ориентация в сторону Европы через постепенную интеграцию с ЕС. Более того, правительство хочет соединить прагматическую идею баланса в своей внешней политике с непрерывной стратегией; документ доказывает, что в правительстве произошли изменения – ранее, им двигала идеология, кажется, что теперь оно занимается реальной политикой. Неопределенность правительства во время «арабской весны» показала, что Грузия, поддерживавшая цветные революции на территории бывшего Советского Союза, сейчас крайне далека от того, чтобы вести основанную на идеологии внешнюю политику, предпочитая дождаться прояснения ситуации.